Необходимость исследования проблем происхождения государства и права. Часть 5.

Спрашивается, писал по этому поводу Е.Н. Трубецкой, в силу каких причин законы, издаваемые вновь возникшим или давно существующим государством, должны признаваться правом и добровольно соблюдаться? Очевидно, в силу того, что они изданы властью, которая имеет право их издавать, которая "имеет право на повиновение подданных". Но, спрашивается, вторил автор, почему же власть имеет право на повиновение подданных? Не потому ли, что она обладает силой удерживать их в повиновении? Но мы знаем из исторического опыта, что сила сама по себе не создается и не может создавать права.

По отношению к власти, которая управляет с помощью одной только голой силы, "подданные не связаны ни правовыми, ни вообще какими бы то ни было обязательствами". Власть имеет несомненное право господствовать лишь постольку, поскольку она действительно представляет собою то общество, над которым она господствует в том смысле, что служит его благу, выражает его волю, "соответствует господствующим в данной среде интересам и воззрениям".

Так или иначе, делал вывод исследователь, право власти сводится к праву того народа или общества, от имени которого она господствует и повелевает. Если мы обязаны повиноваться ей, то только потому, что она олицетворяет собой авторитет той или иной окружающей нас экономической, социальной, политической и иной общественной среды.

В-третьих, способ или форма возникновения новых государств, а с ними и правовых систем, наряду с существующими или на месте некоторых, ранее существовавших государственно-правовых систем, имеет огромное значение для их дальнейшего укрепления и развития в плане поддержания их жизненного тонуса, усиления их социально-политической сбалансированности.

Из опыта формирования и функционирования многочисленных государств в различных частях мира следует, что государства, возникающие путем широкой опоры на массы, всегда имеют больше шансов на выживание и развитие, нежели государства, не имеющие такой широкой социальной поддержки.

На примере возникновения в период Средневековья "не в силу злодеяний и беззаконий, а в силу благоволения сограждан" новых государств и единовластных политических систем Макиавелли не без оснований считал, что "государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе в трудное время он будет свергнут".

Новые государства и единовластие в них, рассуждал автор, учреждаются либо знатью, либо народом, "в зависимости от того, кому первому представится удобный случай". Знать, видя, что она не может противостоять народу, возвышает кого-нибудь из своих и провозглашает его государем, чтобы за его спиной утолить свои вожделения. Так же, как и народ, видя, что не может сопротивляться знати, возвышает кого-нибудь одного, чтобы в его власти обрести для себя защиту. Тому, кто приходит к власти с помощью знати, "труднее удержать власть, чем тому, кого привел к власти народ, так как если государь окружен знатью, которая почитает себя ему равной, он не может ни приказывать, ни иметь независимый образ действий. Тогда как тот, кого привел к власти народ, правит один, и вокруг него нет никого или почти никого, кто не пожелал бы ему повиноваться"*(75).

Кроме того, пояснял исследователь, нельзя честно, не ущемляя других, удовлетворить притязания знати, но можно удовлетворить требования народа, так как "у народа более честная цель, чем у знати: знать желает угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным". Сверх того, с враждебным народом нельзя ничего поделать, ибо он многочисленен, а со знатью - можно, ибо она малочисленна. Народ, на худой конец, отвернется от государя, тогда как от враждебной знати можно ждать не только того, что она отвернется от государя, но даже пойдет против него, ибо она "дальновидней, хитрее, загодя ищет путей к спасению и заискивает перед тем, кто сильнее".

Таким образом, делал вывод Н. Макиавелли, если государь пришел к власти с помощью народа, то он "должен держать его дружбу, что совсем не трудно", ибо народ требует только того, чтобы его не угнетали. Но если государя привела к власти знать наперекор народу, то первый его долг - заручиться дружбой народа, что опять-таки не трудно сделать, если взять народ под свою защиту. Люди по своей природе таковы, что, видя добро со стороны тех, от кого ждали зла, особенно привязываются к благодетелям, поэтому народ еще больше расположится к государю, чем если бы сам привел его к власти.